— Царевич! Ты там уснул или опять умер! Когда вода будет?! — прокричал Серега Лыков, которому Наташка пожаловалась, что ее напарник по дежурству пропал.

Костя набрал воды и запрыгал от реки по валунам, балансируя обоими котелками.

На костре в котелке закипала вода. Костя трижды уже наполнял его в речке. Отужинав и напившись чаю, спали в палатке Димка, Егор и Вовка. Семен устал говорить. Наташка положила голову на плечо к Сергею, и только гитара еще тренькала под ленивыми переборами Серегиных пальцев да неугомонный Женька ворошил угли.

Косте казалось, что за этот бесконечный день он прожил целых три, а то и неделю. И вовсе не потому, что северное солнце упорно чуралось линии горизонта. О белых ночах ему рассказывала мама, предупреждал Семен. Просто Костя еще не знал, что первый день путешествия, настоящий первый день, не тот, когда вы садитесь в поезд или на самолет — часть механизма цивилизации, — а тот, когда это последнее железное чудище остается у вас за спиной и вы попадаете в мир настоящий. Этот день растягивается почти в вечность.

Неведомо откуда подошел и тихо подсел к костру незнакомый чужой человек.

Глава II НЕ ХОДИТЕ В ЧЕРТОВ УГОЛ

Можно? — спросил человек, когда уже сел. Ребята молчали.

— Чаю? — спросил Семен.

— Если можно, — ответил чужой.

Наташка встала, насыпала в котелок очередную порцию заварки. Через минуту налила в металлическую кружку походный чай. Чужой отхлебнул и обжегся, с сожалением поставил кружку рядом с собой на землю, покрытую хвоей.

Он был в старой штормовке, порванной на плече. Небрит, худолиц и устал. В непокрытых волосах запуталась сухая лесная веточка. Все ждали. Он сидел и молчал, глядя на костер.

— До Чудьева далеко? — наконец спросил чужой.