— Ушел куда-то, — ответила Наташка, озираясь по сторонам, вытянув шею и не вставая со своего рюкзака.

— Куда ушел? — еще больше занервничал Семен. — Вот Гюльчатай!

— Почему Гюльчатай? — прыснула всегда готовая посмеяться Наташка.

— Та тоже все время пропадала, потом ее Абдулла придушил, — мрачновато пояснил Лыков. И тут же вскинул глаза на старшего:

— Сем, ты кто? Абдулла будешь или товарищ Сухов?

— Грузи знай, Петруха, — буркнул Сема, хватая вторую байдарку.

— Так я и не понял, — не умолк Серега, но с рюкзака встал и грузить начал, — Абдулла ты или товарищ Сухов? А мне это важно, — Лыков закинул в кузов чей-то рюкзак, — потому что, если ты Сухов, так мне ничего, а если ты Абдулла, то меня зарежешь, потому что сам меня выбрал Петрухой.

— У-фф, — Семен только «выпустил пар» и отправился за новой вещью.

«Что ж это такое, вот тебе и узоровцы», — раздраженно думал Сема. Женьки все не было. Он появился только тогда, когда с погрузкой уже было покончено. В одной руке он нес бутылку «Спрайта», в другой — съеденное наполовину эскимо.

Семен ничего не сказал, только кивнул головой на крытый тентом кузов, в котором уже разместились ребята. Мол, полезай. Женька передал бутылку скаутам, засунул остатки мороженого в рот, так что только палочка торчала, и уцепился руками за борт. Семен пошел садиться в кабину.

— Все? — спросил шофер, когда тот хлопнул дверцей.

— Все.

— Тогда поехали.

Грузовик оставил позади железнодорожный вокзал, развернулся на площади и покатил по дороге к реке, к той неведомой скаутам С — не, по которой Семен рассчитывал пройти на байдарках.

Шофер попался разговорчивый.

— Откуда? — спросил он.

— Считай, из Москвы, — ответил Семен.

— Почему считай?

— Половина из Подмосковья, — Семену не хотелось влезать в подробности, просто ни к чему.

— В поход?